Был день. Они стояли на челне.
Последствия еще не различались
сквозь жаркий воздух. В этой синеве
один лишь звук, мерцая и качаясь,
возможно, намекал на благовест,
и день дрожал, желе, и плыл. Отважный
обычай умыкания невест
так исказился (свет светил) во влажном
и жарком воздухе. Герой весь состоял
из Фаберже, ушей, ножей, движений
и жестов. Утром, проходя канал,
мечтали о штормах, но без крушений,
и ели — что там? — краба и тунца.
Смеялась спутница, сбежав из-под венца,
смеялось море, шевеля усами,
и мир лежал, не требуя конца.
|
|